Б

Берег

ноябрь 2024

Beregзащитник Михаил Кригер стоял в антивоенных пикетах в Москве. Его племянник, журналист Артем Кригер продолжал открыто рассказывать о последствиях войны

Екатерина, жена
Я так истерила, что они мне его все-таки показали... Увидела, что он живой, здоровый, без синяков, и успокоилась

Bereg — Уже больше трех месяцев часть Курской области под контролем ВСУ. В Курске беженцы добиваются от властей помощи для себя — и требуют открыть гуманитарный коридор для тех, кто остается в оккупац

Уже больше трех месяцев часть Курской области под контролем ВСУ

Что такое сейчас эти 150 тысяч [рублей пособия]? Мы уехали, в чем мы были — считай, в пижамах. Все осталось дома. Этих денег не хватит даже на то, чтобы купить всей семье зимнюю одежду и обувь. Я считаю, что мы справедливо просим увеличить выплаты — мы не требуем чужое, мы просто хотим вернуть свое. У многих наших мужчин там одного сельского оборудования осталось на 2 миллиона. У некоторых вообще комбайны по 30 миллионов остались
Я пожаловалась в военную прокуратуру на незаконный призыв в армию еще в июле. Пока никакого ответа на мою жалобу не поступило. Сын, конечно, был в шоке, не ожидал, что его заберут. Сейчас четыре месяца отслужил, только в себя начал приходить
Уезжали сами, потому что уже начали понимать, что что-то не то происходит. Всем нам казалось, что это на день-два
Юлия, жена
Сложно жить так, как мы сейчас живем. Непонятно, что с работой. И маленькому ребенку не объяснишь, почему нельзя взять и вернуться домой за игрушками и велосипедом... Мы в Судже жили лучше, чем живут люди в Курске — все у нас работящие, все со средствами
Юлия, жена
Мужу — 56 лет, мне — 50, нам уже нечего бояться. Мы уже не в том возрасте, чтоб бояться чего-то
Если никто из них не ответит, то уже мало на что можно надеяться
Лариса, местная жительница
Мне стало легче. Я хотя бы знаю, что они живы, на ногах. Но, конечно, без слез не могла смотреть: мой отец всегда брился, а тут я увидела его с седой бородой
Юлия, жена
Мы всего лишь один раз видели свой дом, потому что у нас на улице сельский совет. И от сельского совета он [украинский репортер] снял в длину улицу, мы расширили экран [увеличили изображение] и увидели, что крыша стояла на тот момент, но то было в сентябре. А что сейчас — Господь его знает
Марина, местная жительница
Раньше руками никогда не работала, только в офисе сидела с бумажками. График меня устраивает: могу иногда ездить в Курск, чтобы навестить ребенка и родителей
Валерий, местный житель
Дочке нашей смску прислал: уезжайте, уезжайте с Суджи. А все с него смеялись: да что ты, то-се, у нас армия хорошая, у нас граница защищена, ничего не сделаете нам. Обзывали его как попало. И видите, что произошло

Bereg — «Каждый ставит себя на ее место»

Дело возбудили после жалобы вдовы погибшего участника войны — она обвинила врача в том, что та назвала ее мужа «законной целью Украины»

Буянова Маргарита, родственница
Да не переживайте вы, просто какая-то неадекватная женщина
Буянова Маргарита, родственница
Перевернули квартиру, посрывали обои — что они там искали у пожилой женщины? Наркотики? Сделали все, чтобы запугать. Это какие-то пытки, это ненормально
Акиньшина, сын
Буянова — западенка, а западенцы не любят русских
Оскар Черджиев, адвокат
Подумали, что шум уляжется — и дело будет прекращено
Леонид Соловьев, адвокат
Изолятор на пользу ей точно не пойдет... Там невозможно проходить диспансеризацию, у людей малоподвижный образ жизни, ограничен доступ к кислороду и солнцу
Буянова Маргарита, родственница
Он вел себя очень грубо: вырывал из рук сумку, хотел отобрать телефон. Когда [Надежда] шла в туалет — ходил за ней, стучал [в дверь], терроризировал
Леонид Соловьев, адвокат
Надежда восприняла решение со стойкостью... Но, конечно, она расстроена
Леонид Соловьев, адвокат
Например, у генеральной прокуратуры есть возможность выступить с обжалованием этого решения... Это то, чего мы хотели бы сейчас от властных структур
Оскар Черджиев, адвокат
Наверное, общество так отреагировало, потому что каждый ставит себя на ее место... Завтра кто-нибудь еще покажет пальцем на любого — и все, закрутилось
Акиньшина, сын
Милочка, что же вы хотели? Ваш муж был законной целью Украины!»