Б

Берег

март 2026

Bereg — «Я не могу предать своих девок»

Помочь корреспондентке «Берега» пробраться в новосибирское село Козиха, где региональные власти изымают и убивают сельскохозяйственных животных, толком не объясняя их владельцам причин, вызвались независимые новосибирские журналисты

Это они гуманные, так, что ли... Пусть дети не видят, а остальные — смотрите? Да фашисты и то гуманнее были
Мы никакие не герои, мы обычные люди, которые не смогли
Люди очень обозлены на нее. Думаю, она уже боится ходить по улице. Нет, дальше в деревне ей точно не жить. Выживут ее отсюда
У меня-то они паспорт проверят, а назад, может, не заглянут
Это произвол, и я не знаю, что делать, как быть... Нам сказали, что если мы добровольно не согласимся уничтожать свой скот, на следующий день придут с постановлением суда и компенсацию мы вообще не получим
Они уже, блядь, бога не боятся! В церкви усыпляют
Почему никто не говорит, что это за зараза, а просто убивают скот... Фермеры говорят: возьмите анализы, подтвердится — вопросов нет. Нет, не берут
Я понимаю, что у меня девять классов образования, но я ж не дебилка: корову больную от здоровой-то отличу
Куда вот он ехал? Что, дорогу не знает... Не может быть, тут все местные
Ну это нормально вообще? Нормальный человек так разве скажет

Bereg — «Лишь бы не было войны!»

«Берег» провел день в центре города и рассказывает, как москвичи справляются с отсутствием всего привычного

У нас только приложение не работает
Говорите с близкими, даже если деньги закончились
У меня тут [на телефоне] интернет есть, а как на улицу выхожу — пропадает. Не пойму, почему так
Хотим предложить вам 50% скидку на безлимитный мобильный интернет. Акция только до конца недели!»
Простите, не знаете, как найти Мрузовский [переулок]? Там „Мосгаз“

Bereg — Во время атаки ВСУ на Брянск погибли семь человек. Жители утверждают, что им было негде укрыться, а раненых может быть больше, чем говорят власти

Ремонтные работы ведутся и в пострадавших жилых домах
Наталья, пользовательница
В 5 микрорайоне практически не слышно после всероссийской проверки [оповещения, которая прошла 4 марта]. Соседи ремонтом занимаются — подумала, что пылесосят параллельно. Если бы не оповещение от РСЧС [Единая государственная система предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций], ушли бы гулять с ребенком
Сначала взрывы услышал. Мощные. Сначала даже не встал посмотреть, но взрывы были необычайно громкие. И словно близко. <…> В окно выглянул — люди забегают в подъезды. Потом такие облака дыма, что сначала решил, что это прямо центр города разбомбили, администрацию — казалось, что это очень близко, такой столб высокий и густой был
В этот раз даже домофоны не отключили, нельзя было зайти в подъезд, не открыв его ключом. Не говоря уже о укрытиях, которых нет
Дочка уже знает [что происходит во время обстрелов], она видела, как ноги отрывают, что такое, когда мальчик на велосипеде умирает на твоих глазах. Она очень боится. [Сыновья] несмышленые мальчики. Они думают, что придурошная мама их закрыла в комнатушке, [подальше] от окон, от всего
Там убили все наши села. Богомаз слова не сказал
Александр Богомаз, губернатор Брянской области
На текущий момент их [поврежденных квартир] более 150, но, предположительно, будет около 200
А куда людям было деться? Шапки-невидимки надеть
Выделили два номера. Кормят бесплатно. Неравнодушные люди подарили моим детям игрушки

Bereg — «Нас могут закрыть. Вы готовы?»

Пытаться что-то сделать с зашитым ртом — не мой прикол. Это уже не тот „Ельцин-центр“, который был
Никто не хотел терять статус просветительской площадки... В текущих обстоятельствах это была единственная возможность как-то сохранить репутацию и наработанную, уже прикормленную аудиторию, и не выглядеть говнарями
Екатерина Болтунова, руководитель института региональных исторических исследований Высшей школы экономики
Один раз на заре работы приезжала какая-то дама из АП. И попыталась путем переговоров, улыбок, приятного общения договориться с нами, чтобы мы отправляли [к ним на согласование в АП] наши планы о событиях, которые не знаем, принимать или не принимать
Светлана Сорокина, советская и российская журналистка
Мы давно и не без успеха занимаемся переоценкой ценностей
Александр Волошин, член попечительского совета
Тот факт, что это произошло со вторым лицом [в центре], показателен... Как будто раньше такого не было. Возможно, это маркер уже какого-то другого периода
Пока руководство центра то же, центру ничего не угрожает... Я не чувствую, что с самого верха есть команда переформатировать площадку
У меня есть большое сомнение, что в этом предустановленном продукте есть зазор для творческой деятельности... Это как в деревню поставить позолоченную летающую тарелку: смотрите, восхищайтесь, но не трогайте ничего. А настоящий музей обязан меняться и отражать изменения в обществе
В стране, у которой очень непростые отношения с культом личности, чей бы это ни был культ, так работать нельзя... Это заложенный конфликт. В моем миропонимании, это ровно то, чего не имеет права делать музей
Роман Зыков, бывший коммунист
Как коммунисты борются с „Ельцин-центром“?... Да никак не борются. Просто, нахуй, тупят
Кто-то говорил: может, совсем ничего не делать, хотя бы какое-то время. А кто-то: да нет, вы что, нам нужно продолжать, на нас вся надежда

Bereg — Компания, связанная с Константином Эрнстом, обещала москвичам «Места встречи», которые стали бы «третьим местом», то есть возможностью отдыха вне дома

Григорий Печерский, партнер девелопера, совладелец
[У... У них] другая роль, это центр жизни района, единая точка, совмещающая досуговые и торговые функции... Районные центры воплощают концепцию „третьего места“ — части городского пространства, не связанной ни с домом, ни с работой, и выполняющей рекреационную функцию
Закрылась крыша... Сотрудники говорят, что ушла организация, содержащая ее. Поэтому этим летом так ни разу и не открылось пространство на крыше. Это было действительно „место встреч“ соседей. Теперь его нет
Взяли кофе в кофейне „Первый русский“ и сели за столик перед кофейней. К нам подошел охранник и потребовал освободить столик, заявив, что он предназначен для переговоров, а не для кофе
Это не кинотеатр и не развлекательное пространство — это обычный торговый центр, потерявший свою индивидуальность, как и тысячи других